Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова. Ветка, Беларусь

Публикации сотрудников музея

Пути книг на Ветку

Одной из самых важных, интересных и к тому же увлекательнейших тем в изучении истории и культуры старообрядчества является книжная культура. Ветковско-Стародубский регион буквально поражает её богатством и уникальностью.

Возникнув в конце XVII в. на белорусских землях, Ветка становится одним из крупнейших и влиятельнейших центров старообрядчества и остаётся таковым на протяжении почти всего XVIII века. Её негласно называли столицей, митрополией, “старообрядческим Иерусалимом”. Она долгие годы была притягательным центром полемики, образования старообрядцев, а её церкви и монастыри — “школой книжности и письменности”. Сюда, начиная с 1680-х гг., со всех уголков России стекалась “духовная пища” старообрядцев: древнейшие рукописные и старопечатные книги.

Первые сведения о множестве книг у старообрядцев Ветки оставил секретарь королевской комиссии Пётр Полтев, который 18 января 1690 г. проводил здесь расследование. Об огромных книжных богатствах старообрядческих монастырей и скитов упоминали все исследователи XIX — начала XX в., выделяя при этом ветковский Покровский мужской монастырь. В своём донесении в министерскую канцелярию 14 октября 1735 г. (после первой “выгонки” Ветки) полковник Я.Г. Сытин сообщал, что отобрал он в этом монастыре 682 книги, “да особливо разных мелких книжек полтора мешка”. Согласно же “Ведомости об отправленной правительствующего Синода Сенату и канцелярии Министерского Малороссийского правления, забранной в Ветковском монастыре утвари» (1736 г.) в Московскую Синодальную канцелярию отправлено 807 книг, полтора мешка рукописей, при этом учебной литературы 130 единиц.

В середине XIX в. об этом же монастыре, но находящемся уже на Стародубских землях (после второй «выгонки» Ветки в 1764 г.), протоиерей Т.А. Верховский писал: «Он пользовался глубоким уважением у всех старообрядцев. 

Утварью церковной и ризницею может равняться с богатейшими монастырями”. А к его Покровской церкви “за громкое имя из разных стран Российской империи не только мужской, но и женский пол стекался, как в древний Иерусалим”.

Хранителями древних рукописей и старопечатных книг были, прежде всего, старообрядческие монастыри и церкви. Основатели ветковских монастырей (Покровского, Лаврентьевского, Макарьевского, Никольского), отличающиеся “выдающимся умом”, большой начитанностью, стремились собрать богатые библиотеки.

К сожалению, реконструировать библиотеку хотя бы одного из местных старообрядческих монастырей представляется маловероятным. Сохранившиеся немногочисленные описи XIX в. отражают в основном наличие служебной литературы, принадлежащей церквям. Например, в “Описи движимого и недвижимого имущества в Покровском Климовском мужском монастыре в церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы» перечисляются следующие книги: «Миней месячных служб» - 12, Устава – 2, Апостола – 3, Праздничных миней – 4, Общая минея – 1, Обиходник – 1, Евангелие – 1, Часослова – 2, Житие Николы чудотворца – 4, Триоди постных – 2, Триоди цветных – 2. Из певчих книг: Ирмосы – 2, Октаи – 2, Триодь – 1, Праздники – 4 [7, л. 207, 207 об.]. По поводу собрания книг в этом же монастыре в XVIII в. летописец Яков Беляев в “Летописи Ветковской церкви” пишет: “Такожде книг печатных церковных полное удовольствие”.

В описях церквей ветковских монастырей Пахомьевского и Никольского указано лишь общее количество служебных книг — 45 и 50, хотя сказано, что в моленной келье мужского Никольского монастыря находились “замечательные по древности своей" книги.

При закрытии старообрядческих монастырей в середине XIX в. рукописи изымались чиновниками Министерства внутренних дел и миссионерами официальной церкви в административном порядке. Частично книги передавались в единоверческие монастыри. Например, при ликвидации Никольского и Пахомьевского монастырей книги поступили в Макарьевский монастырь, приведённый в 1844 г. в единоверие. Во второй половине XIX в. историком М.И. Лилеевым была обнаружена и описана 201 рукопись, поступившая в библиотеку Черниговской духовной семинарии из монастырей Ветковско-Стародубского региона. Среди этого количества были многочисленные сборники со старообрядческими сочинениями, письмами, документами.

Карта-схема - Пути книг на Ветку

Карта-схема “Пути книг на Ветку”

В инвентарных описях ветковских и слободских церквей, составленных в 1920-е годы местными властями, значится сравнительно небольшое количество книг. Причём иногда в разных списках имущества одной и той же церкви их число неодинаковое. Например, по одной описи 1923 г. в ветковской Покровской церкви находилось 32 служебные книги, по другой этого же года — 42. В Успенском молитвенном доме слободы Леонтьевой по одной описи — 31 книга, по другой — 14. В инвентаре имущества ветковской Святотроицкой церкви перечисляется Евангелие напрестольное, Апостол, Устав церковный и 23 книги “для чтения и пения”. В молитвенном доме деревни Косицкой — 15 книг, в беспоповской общине деревни Попсуевки находилось 30 печатных и две “письменныя не служебный” книги.

Можно предположить, что не только большое количество так называемой прочётной литературы, но многие служебные книги находились в личных собраниях старообрядцев, поэтому ни в каких списках они не могли отразиться. Это в некоторой степени подтверждается и документом, обнаруженном нами в одной из местных рукописных книг. Это “Опись Божественыхъ служебныхъ книгъ принадлежащихъ жителю Ветки Прокопию Трифоновичу Золотухину” на листе бумаги начала XX в. Кстати, его сын — А.П. Золотухин (1870-е — 1947) — был ветковским купцом и уставщиком Покровской церкви в Ветке. В “Описи” перечисляется 17 книг: “Напрестольное Евангелия Иосифа Патриарха печати, Апостол старой печати, Толковое Евангелия старой печати, Благовестник Феофилакта Булгарскаго старой печати в городе Львове, Книга Ефрема Сирина старой печати, Пролог за Март Апрель и Май, Пролог за Сентябрь Октябрь и Ноябрь, Апостол старой печати, Псалтырь иследованый старой, Треодь посная старой печати, Актай на 1,2, 3 и 4 глась, Минея Празничьная, Цветная треодь, Кононик 70 Кононов, Месячная Минея на Генварь, Часаслов, Часовник”.

Большое количество книг у слобожан, которые “свято хранили их в кладовках, сундуках, на тяблах не как вещи, имеющие ценность, как нечто старое, но как материал для поучения и чтения назидательного и душеполезного”, отмечал в конце XIX в. историк, исследователь старообрядчества М.И. Лилеев.
О ветковских же келейницах он писал: “При следствиях у них находилось значительное собрание икон и книг церковно-богослужебных и учительных, старопечатных, рукописных”.

Несмотря на “выгонки”, неоднократные “великие”  пожары, войны, ветковская земля и до нашего времени сохранила многочисленные памятники древней книжной культуры. В конце 1960-х г. ветковчанин Федор Григорьевич Шкляров собрал уникальную библиотеку старопечатных и рукописных книг, которая затем послужила основой для создания музея в Ветке. Сейчас собрание Ветковского музея народного творчества насчитывает более 500 печатных и рукописных памятников XVI – начала XX в. В 1970-е – 1980-е гг. Ф.Г. Шкляров был основным «поставщиком» книг и для Гомельского областного краеведческого музея, где сегодня в фонде старопечатных и рукописных книг находится около 300 памятников. В начале 1970-х гг. археографами московского университета в Ветковско-Стародубском регионе было найдено около 500 старопечатных и рукописных книг. Из них сложилось Ветковско-Стародубское собрание Научной библиотеки МГУ. Среди этих книг и рукописное Евангелие XV в., переданное Ф.Г. Шкляровым [18, с. 53]. Из редчайших московских изданий этого фонда И.В. Поздеева, возглавлявшая экспедиции в Ветковско-Стародубский регион в 1971 – 1973 гг., отметила Часовник 1650 г., известный ранее только в Оксфордской библиотеке Бодлейана, Псалтырь 1650 г., Часовник 1651 г., Канонник 1652 г. В начале 1980-х гг. продолжились экспедиции в наш регион, в результате чего в библиотеку МГУ поступило ещё более чем 150 книг.

Белорусское собрание Древлехранилища Пушкинского Дома в Санкт-Петербурге в эти же годы тоже значительно пополнилось рукописями из Ветковского региона.

Многочисленные воспоминания местных жителей, зафиксированные нами, также свидетельствуют об уникальных памятниках, бытовавших на Ветковской земле. Например, в деревне Тарасовка Никита Демьянович Тараканов, 1910 года рождения, рассказывал о том, что в 1960-е гг. он подарил “Острожскую библию” Ивана Фёдорова в Каунас. У него же был московский “Апостол” (1564) И. Фёдорова, который “во время войны солдаты отрыли и использовали на свои нужды”. Из Тарасовки был вывезен и «Статут Литовский».

При виде старопечатных и рукописных книг всегда возникают многочисленные вопросы. Какими путями длиною в 300-400 и более лет шли они к нам? Чьи судьбы и жизни разделяли? Кто держал их в руках, читал, хранил, оберегал? Всегда кажется, что стоит только открыть книгу, и тайны столетий, хранящиеся за обтянутым кожей толстым деревянным переплётом, станут явью. И отчасти это так благодаря многочисленным записям на страницах книг. Десятки, сотни дарственных, вкладных, купчих, владельческих и т.п., оставленных в разные века. С их помощью мы можем хотя бы частично получить ответы на наши вопросы.

Нами прочитано 730 записей в 586 старопечатных и рукописных книгах XVI — начала XX века из собрания Древлехранилища Пушкинского Дома в Санкт-Петербурге, фондов Ветковского музея народного творчества, Государственного историко-культурного учреждения “Гомельский дворцово-парковый ансамбль”, Новозыбковского краеведческого музея, частных коллекций. Анализ этих записей позволил получить колоссальный и интереснейший материал, по которому составлено десять картотек. Это картотеки с названиями городов, посадов, слобод, сёл, церквей и монастырей, встречающихся в записях; с именами и фамилиями; со стоимостью книг. Отдельные картотеки с именами и фамилиями мастеров, духовенства, купцов. По картотеке с названиями городов составлена карта-схема “Пути книг на Ветку”, отражающая широкую географию: от Архангельска до Майкопа, от Заблудова до Краснослободска, что на Волге. Среди 77 городов, нанесённых на план, наиболее крупные и известные: Москва, Санкт-Петербург, Вильнюс, Рига, Рязань, Нижний Новгород, Вязьма, Орёл, Олонец, Волхов, Брянск, Зарайск, Серпухов, Курск, Путивль, Смоленск, Тамбов, Углич, Соликамск, Новочеркасск, Белгород, Кременчуг, Киев, Житомир, Львов, Луганск, Чернигов, Чернобыль.

Что касается посадов и слобод, их насчитывается по записям 76, они упоминаются на страницах книг 111 раз. И если в старопечатных книгах XVII в. из 33 посадов и слобод — только 19 Ветковско-Стародубского региона, то в книгах печатных и рукописных XVIII — начала XX в. из 26 слобод — только одна не местная. Чаще всего упоминаются посады Климово, Клинцы, Ветка, Свяцк, Радуль, Добрянка, Чёнки; слободы Дубовый лог, Романова, Марьина, Новоивановка, Косицкая, Леонтьева, Тарасовка, Крупецкая, Спасская, Шеломы, Буда-Жгунская, Огородня.

Покидая во второй половине XVII в. российские земли, старообрядцы, не без основания считавшие себя спасателями не только “древнего благочестия”, но и древних книг, уносили их с собой, прежде всего, из монастырей и церквей. Об этом свидетельствуют и записи в книгах XVI — XVIII веков. Из 25 названий монастырей — 13 XVII века. Наиболее известные: Вознесенский, Петровский, Каргопольский, Борисоглебский, Святозлатоустовский, Козмодемьянский, Богословский, Соловецкий. Среди монастырей XVII в. встречаются и белорусские: Кутеинский в Орше и Мирской в Браславском уезде. Сюда в XVII в. вкладывали книги русские цари и послы. Ветковские же старообрядцы, имея связи со всеми белорусскими духовными центрами, в последующие столетия, по-видимому, обменивали их или выкупали. Монастырей по записям XVIII в. оказалось пять. Это Барколабовский паненский в Могилёве, два монастыря в г. Торжке — Василевский и Никитский (1748, 1761), Прилуцкий и монастырь Архангела Михаила. Из семи монастырей, упоминаемых в записях XIX в., — пять Ветковско-Стародубского региона: Покровский (1854), Климовский (1815), Спасо-Преображенский Никольский (в Клинцах), Макарьевский женский и Макарьевский единоверческий (под Гомелем); два монастыря российские: Ржищевский женский (1858) и Спасо-Преображенский Городищенский (1897).

Самой интересной является, пожалуй, картотека имён и фамилий, насчитывающая 629 персоналий. Словно оживают столетия и начинают звучать голосами царей, бояр, князей, служителей церквей, купцов, мещан, крестьян, приближая к нам давно ушедшие времена.

Записи, содержащие царские, княжеские, купеческие имена, — это, прежде всего, вкладные (дарственные) в соборы, церкви, монастыри. Книги стоили достаточно дорого и подарить их церквям могли состоятельные люди, хотя встречаются и крестьянские вкладные записи.

В книгах из фондов Ветковского музея три царские вкладные. Две — Михаила Фёдоровича: в Апостоле, московской типографии, 1632 г., дарственная 1635 г. в один из московских храмов Кремля (запись частично затёрта); в Трефологионе (Москва, 1638 г.) вкладная 1639 г. в Георгиевскую церковь, что у Фроловских ворот. Третья вкладная запись имеется в Уставе-церковном (Москва, 1610 г.) Алексея Михайловича. Он вложил книгу в церковь Живоначальной Троицы Браславского монастыря.

На страницах книг в собрании Ветковского музея можно также найти имена представителей известнейших боярских, княжеских и дворянских родов. Это Пётр и Иван Волховские (1637 г.), Василий Семёнович Урусов (XVII в.), Никон Иовлевич Чаплин (XVII в.), Марфа Ивановна Волконская (1684 г.), Василий Владимирович Голенищев-Кутузов (1714 г.), Фёдор Андреевич Вяземский (1739 г.), Лев Пархомиевич Ляпунов (XVIII в.), Фёдор Семёнович Борятинский (XIX в.).

В картотеке с именами купцов насчитывается 21 персоналия. Из них — 14 Ветковско-Стародубского региона: Иван Тепляков (Ветка, 1833), Максим Иванович Рыкунов, 2-й гильдии купец (Ветка и посад Святской, Т833 г.), Кирик Прокофьевич Лысов, 3-й гильдии купец (посад Добрянка, 1837 г.), Козма Афанасьевич Куборев (посад Клинцы, 1860 г.), Александр Дмитриевич Шишкин (Новозыбков, 1884 г.), Иван Сергеевич Шведов (Новозыбков, XIX в.), Стефан Иванович Исаев, 2-й гильдии купец (1897 г.), Елесей Егорович Леонов (посад - Святской, XIX в.), Иван Михайлович Кондратьев (Новозыбков, XIX в.), Фёдор Васильевич Блохин (посад Воронковский, XIX в.), Трифон Семёнович Егувитинцев, 3-й гильдии купец (посад Ардон, XIX в.), Авдей Григорьевич Кушнерев, 2-й гильдии купец (Ветка, XIX в.), Никифор Иванович Тепляков (Ветка, 1889 г.), Савва Тимофеевич Дрибенцов (Ветка, 1911 г.).

Среди упомянутых церковных служителей, которых по записям насчитывается 119, встречаются самые разные: от простых монахов до митрополитов. Например, Корнилий Щекловитов (чёрный священник, 1616 г.), Асманов, подьячий Георгиевской церкви “что у Фроловских ворот” (XVII в.), Романов, священник церкви Вознесенской “что за Никитсткими воротами” (начало XVIII в.), Андрей Яковлев, священник церкви Трёх святителей “что на Кулишках” (XVII в.), Варсонофия Буторлина, игуменья Вознесенского монастыря (1700 г.), Григорий Карский, келарь Браславского мирского монастыря (XVII в.), Иоил, игумен Кутеинского монастыря в Орше (XVII в.), Павел, митрополит Рязанский и Муромский (1683, 1684 гг.), Авраамий,архимандрит Борисоглебского монастыря (1683г), Лаврентий, архиепископ Черниговский (1829 г.), Стефан Яворский, митрополит Рязанский и Муромский (XVIII в.) и многие другие.

Сотрудниками Ветковского музея на протяжении многих лет составляется Словарь мастеров XVII — начала XX в. Ветковско-Стародубского региона. На сегодня он включает в себя 176 имён иконописцев, резчиков, чеканщиков, переплётчиков, писцов. Информация, полученная из датированных записей в рукописных книгах XVIII — начала XX в., позволила пополнить список 22 именами писцов и переплётчиков, что убедительно подтверждает существование и развитие местных книжных традиций.

Из 487 имён и фамилий жителей городов, посадов, слобод — 108 ветковских, которые встречаются 147 раз. Среди них наиболее частые: Телепнёвы, Тарасенковы, Чаловы, Исаевы, Синегрибовы, Седляровы, Герасимовы, Романовы, Борисенковы, Шведовы, Кондратьевы, Худяковы, Зеленковы, Тепляковы, Санниковы, Калугины, Малаховцевы, Силины, Монастырские, Минины, Присекины, Беспаликовы, Кожемякины, Кушнерёвы, Жидейкины, Литвиновы. Именно эти люди оставляли в книгах не только владельческие, купчие, дарственные записи, но и записи событийного, мемориального характера, свои рассуждения, что является особенно важным и ценным материалом для изучения истории Ветки.

Записи, содержащие стоимость книг, встречаются довольно редко. Нам удалось найти их всего 27. В печатных книгах XVII в. — 12 записей, XVIII в. — пять, XIX в. — четыре; в рукописных книгах — шесть. Но, даже судя по этим редким записям, можно говорить об очень широком диапазоне цен на книги — от 2 до 100 рублей; чаще всего встречаются цены от пяти до 20 рублей. Эти записи также позволяют получить информацию и о том, где книги приобретались. Они покупались в церквях, на ярмарках, в типографиях, у прежних владельцев, у мастеров - писцов. Например, Апостол (Москва, 1597 г.) был куплен в 1748 г. в московской типографии за 100 руб. 50 коп., Октай (Москва, 1618 г.) в XVIII в. на Макарьевской ярмарке за 2,5 рубля; Октай рукописный (XIX в.) был куплен в 1909 г. Александром Калиновичем Романовым, уставщиком Успенской церкви слободы Романовой, в слободе Крупцы у Стефана Хамазова. По дружбе он заплатил ему 15 рублей серебром.

А запись в Минее сентябрьской (Москва, 1644 г.) из фондов Ветковского музея: “Сия книга принадлежит Прасковий Никифоровны Васильевой уплочино за вси книги тысячу рублей сириб[ром]” говорит о том, что достаточно большими книжные собрания были не только у духовенства, но и у обычных мещан.

“Евангелие”, Вильно, 1575.
Печатник — Пётр Мстиславец.
В Беларуси известны четыре экземпляра книги

Сравнительный анализ всех записей показал: если в печатных книгах XVI-XVII вв. количество записей неместного и местного характера почти равное, то в книгах XVIII-XIX вв. значительное количество записей сделаны жителями Ветковско-Стародубского региона. В рукописных же книгах этот процент ещё выше — из 201 записи только пять неместного характера.

“Евангелие учительное”, Заблудов, 1569.
Печатники — Иван Фёдоров, Пётр Мстиславец.
​​​​​​​В Беларуси известны два экземпляра книги

Несомненно, судьба каждой книги всегда уникальна и выяснить её до конца, к сожалению, не представляется возможным. Но мы можем хотя бы частично проследить её, благодаря многочисленным записям. Это, действительно, — потрясающий материал, сравнимый только с архивными документами. Он делает книгу “по-земному живой”, способной “рассказать” о своём долгом пути во времени и пространстве. Но об этом в следующей статье...

Светлана Леонтьева,
главный хранитель Ветковского музея
старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова.

Газета «Голос Ветковщины». 28 августа 2019 г.

Посмотрите нашу фотогалерею

Copyright © «Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций» г. Ветка, Беларусь - 2013-2019.
Все права защищены. Копирование материалов разрешено только со ссылкой на сайт-источник.